Новости

Как во времена Сталина «в педагогических целях» казнили детей

Аргументы недели, Олеся Аверьянова

В июне 1935 года французский писатель Ромен Роллан встретился со Сталиным. Его очень волновал вопрос о принятом 7 апреля того же года законе, согласно которому детей, начиная с 12-летнего возраста, могли наказывать по уголовным статьям — вплоть до применения смертной казни.

Сталин рассказал французу о том, что принятое постановление имеет «чисто педагогическое значение».

«Мы хотели устрашить им не столько хулиганствующих детей, сколько организаторов хулиганства среди детей», — отметил Иосиф Виссарионович, добавив, что главная цель — «уберечь наших детей от хулиганов».

Роллан переспросил, почему бы не опубликовать все факты, чтобы всем было ясно, из-за чего принят этот закон. Сталин ответил: «А могли ли мы дать разъяснение в том смысле, что этот декрет мы издали в педагогических целях, для предупреждения преступлений, для устрашения преступных элементов? Конечно, не могли, так как в таком случае закон потерял бы всякую силу в глазах преступников». Он уверил писателя в том, что «до сих пор не было ни одного случая применения наиболее острых статей этого декрета к преступникам-детям и, надеемся, не будет».

Тем не менее, «массовые операции» НКВД 1937-1938 годов дают нам сотни примеров расстрела несовершеннолетних.

— Сапа Александр Гаврилович (1921–1937). Украинец, учащийся педучилища в Славгороде, арестован 5 сентября 1937 года, обвинен по ст. 58-8, 58-11, расстрелян 18 сентября 1937-го.

— Толпышев Иван Михайлович (1921–1937). Русский, жил в д. Кудрино Верещагинского района (ныне Пермского края), арестован 2 июля 1937 года, обвинен в антисоветской агитации и контрреволюционной деятельности, расстрелян 28 августа 1937-го.

— Хвойницкий Викентий Викентьевич (1922–1938). Поляк, работал полотером в доме отдыха «Столбово» в Гжатске, арестован 13 февраля 1938 года, обвинен по статьям 58-6 (шпионаж) и 58-10 (контрреволюционная агитация), приговорен «двойкой», расстрелян 28 июня 1938-го.

— Кузьменок Павел Антонович (1923–1937). Поляк, работал фотографом в селе Асино (ныне Томская обл.), арестован 4 августа 1937 года, обвинен в принадлежности к контрреволюционной националистической польской организации, расстрелян 9 ноября 1937-го.

Это лишь некоторые примеры расстрелов детей, которых многие сотни. Вся эта информация содержится в региональных книгах памяти жертв политических репрессий.

Не оставляли без внимания и детей родителей, арестованных в ходе операций НКВД. Так, 15 апреля 1939 года был расстрелян Директор института труда Алексей Капитонович Гастев. Его 15-летний сын ходил в прокуратуру и спрашивал о судьбе отца. Начальнице 2-го отдела Главной военной прокуратуры военному юристу 1 ранга Софье Ульяновой это порядком надоело, и она написала рапорт, на основании которого Прокуратура 9 июля 1939-го обратилась в НКВД к начальнику следственной части Богдану Кобулову «о необходимости активной разработки в отношении» сына Гастева.

В начале 1941 года НКВД открыл 15 колоний на 2400 мест для осужденных несовершеннолетних, в которые направляли детей, приговоренных по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 28 декабря 1940 года «Об ответственности учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО за нарушение дисциплины и за самовольный уход из училищ (школ)». Согласно планам, всего должно было быть организовано 26 колоний.

Принудительное прикрепление к промышленным объектам, лишение права выбора жизненного пути — еще одна отличительная черта сталинского времени. В 1940 году Сталин предложил принять решение о проведении ежегодной мобилизации молодежи в ремесленные и фабрично-заводские училища: «Основа проекта о трудовых резервах состоит в том, что парня учат, одевают, обувают, его мобилизуют и потом он обязан 4 года работать там, где нам нужно».

«Мы не можем быть безучастны к тому, кто идет в рабочий класс. Если это дело пойдет самотеком, то может испортиться состав рабочего класса, а следовательно, может испортиться и власть как диктатура рабочего класса… Нельзя предоставлять воле стихии формирование рабочего класса», — отмечал Сталин.

Реакцией на формализм в воспитательной работе и казенную школьную заорганизованность стали игры детей в тайные общества. В советском фильме «Друг мой Колька» (1961 год) — типичный сюжет из школьной жизни. Несколько учеников создали «тайное общество троечников» (ТОТР) с благородными намерениями — помогать слабым и мстить зубрилам и выскочкам. Подобных примеров было много, некоторые такие игры имели идеологическую и политическую составляющие.

В 1980 году отдел КГБ, занимавшийся молодежью, взялся за группу молодых людей, объявивших себя «борцами за права американских индейцев» и последователями их культуры и эстетических традиций. Юные «индеанисты» даже затеяли провести слет под Ленинградом. Разумеется, слет сорвали, а некоторых «индеанистов» сотрудники КГБ «взяли на личный контакт для последующего изучения в интересах органов госбезопасности». А ведь, казалось бы, все в советском русле: партийная печать без устали напоминала о «притеснениях» индейцев в США. «Свободу Леонарду Пелтиеру!», если кто помнит. Вообще-то этот парень застрелил двух полицейских или агентов ФБР. Но об этом советская печать не сообщала.

Источник

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *